Новые материалы о Ледовом побоище

(опыт выборочного прочтения)

Владимир Потресов
директор ЧУК «Историко-культурный центр «Самолва»»

Ледовое побоище сохраняется сегодня одним из основных моментов отечественной истории, привлекающих пристальное внимание специалистов и популяризаторов, пишущих об исторических событиях.

Казалось бы, историками вдоль и поперек исследованы летописи и западные первоисточники; новые не обнаружены; не только ученые, но и просто любители истории посещают место легендарной битвы, знакомятся с географической средой, результатами исследований. А поток новых и новых книг, где так или иначе фигурирует сражение, симпозиумов, конференций, чтений, посвященных вопросу, не иссякает.

В Музее истории экспедиции АН СССР по поиску места Ледового побоища формируется уникальная библиотека, в которой мы намерены собрать издания или их копии и электронные образы, связанные с историей события. Ознакомление с содержанием разных материалов настоятельно потребовали провести их анализ, чтобы, во-первых, оценить качество и достоверность представляемых массовому читателю сведений о Ледовом побоище, а, во-вторых, – установить, чего же принципиально нового удалось узнать об истории сражения и сопутствующих событиях.

В сборнике «Ледовое побоище 1242 года. Труды комплексной экспедиции по уточнению места Ледового побоища» (М.-Л., Наука, 1966, тираж 5200 экз.) руководитель экспедиции, военный историк Г.Н.Караев сделал обстоятельный обзор публикаций, вышедших в свет к началу работы экспедиции АН СССР, а также первых откликов на ее результаты (середина 1950-х – начало 1960-х). Оценивая эти труды, основное внимание Караев обращал на локализацию сражения, как основную задачу экспедиции.

С тех пор прошло почти полвека. Отечественная история обогатилась новыми знаниями. Доступными стали западные источники, наладились контакты с зарубежными специалистами. Предметом исторического исследования стала и сама экспедиция 1950-х — 1960-х годов, по-новому изучаются работы историков, создавших предпосылки комплексных исследований, связанных с поиском Вороньего Камня. В то же время обобщения современных трудов, посвященных истории сражения со второй половины ХХ века до настоящего момента автору неизвестны. И вот, когда до знакового юбилея – 775-летия битвы на Чудском озере остается относительно немного времени, мы решили восполнить этот пробел.

Научно-популярные и популярные издания

Наряду с телевидением, кино и материалами в интернете, книги все еще остаются сильным инструментом формирования общественного сознания в отношении освещения исторических проблем. По крайней мере, в смежных вопросах тираж книг раз в 10 – 20 выше тиражей научных сборников. Таким образом, так называемая, историческая книга существенно формирует отношение к историческому событию в общественном сознании.

Исследованные издания показали, что основным источником для авторов служат русские летописи и западные хроники, на которых формируется основная канва повествования. Но ряд авторов, «повышая общественный интерес», пускают в ход литературный вымысел. Порой писатели с богатой фантазией не только сообщают свои видения события, выдавая их за историческую правду, но и «подгоняют» сведения из источников для доказательств измышлений.

Используется и механизм ссылок на «достоверные» источники старших порядков, сочиненные «известными» историками, часто имеющими докторскую степень, переписывание друг у друга, бездумное заимствование, искажение данных.

Используются навязшие в зубах литературные штампы. Так, например, в книге Н.М.Прониной «Великий Александр Невский «Стоять будет Русская Земля»» в серии «Гении власти» (М., изд. «Яуза» и «Эксмо». Тираж 1500 экз.), где детально, подробно и, в целом, аргументировано рассмотрено Ледовое побоище, в самом заголовке цитируется фрагмент, а в аннотации полностью приводится известная из фильма «Александр Невский» фраза: «Кто к нам с мечом придет…» с уверением, что именно это и говорил наш великий предок.

Хорошая, красивая и правильная фраза. Но на самом деле сочинил ее советский писатель П.А.Павленко, написавший сценарий фильма (см. : Павленко Н.А. Александр Невский: Киноповесть // Собр. соч. Т.4. М., 1954). С 1 декабря 1938 года – момент выхода фильма Сергея Эйзенштейна на экраны, – эти слова из евангельского выражения стали «исторической» фразой.
Весьма отдаленно представляет себе Наталья Пронина и географические реалии: «…на восток за Псковом открывалось широкое пространство, не имеющее значительных естественных преград до самого Новгорода» (с. 191 – 192), мол, рыцари раз-два и там. Автору этих строк, исследуя водные пути новгородцев в составе экспедиции АН СССР (1959 – 1963 гг.), лично довелось преодолевать покрытое труднопроходимыми лесами, километровыми болотами, пересеченное множеством рек и речушек «широкое пространство». А что же было в XIII веке?

Вообще многие авторы не обращают внимания на способы и возможности перемещения средневековых войсковых коллективов. В их трудах наши воины или немецкие рыцари перемещаются в пространстве словно десантники 76-й дивизии: сегодня здесь, завтра – там. «В марте 1242 года Александр Невский отдал приказ о выступлении <на Псков> основной дружины. А одновременно еще часть его войск перекрыла все дороги, ведущие к городу <Пскову> с Запада» (Пронина, с. 194). Как, откуда отдавался приказ, не по рации ведь… Как часть войска князя оказалась под Псковом, одновременно с «основной дружиной», когда та находилась в Новгороде почти за две с половиной сотни верст?

Также вольно трактуются численные характеристики. Та же Наталья Пронина, вообще применяя массу ссылок на источники, с невинным лукавством, сообщает, что в составе войска Александра Невского перед походом на Псков было: «20 тысяч ратников» (Пронина, с. 194), не ссылаясь тут ни на кого. Забыв вскоре, на с. 198 она же пишет: «…у Александра Невского было <во время битвы>: пятнадцать – семнадцать тысяч ратников». Получается, огромная часть войска, от трех до пяти тысяч погибла во время похода по «широкому пространству»?

Так же легко и непринужденно автор (с. 199) сообщает, что в побоище «…погибли 500 рыцарей…», уверяя, что сражение на Чудском было беспрецедентно потому, что «…в весьма известной битве под Брюмеле (1119 год) между англичанами и французами было убито… три рыцаря».

Лукавство автора в данном случае в том, что она подменяет присутствующее в поздних летописях (но не в Новгородской 1-й летописи старшего извода, на которую ошибочно ссылается автор – там цифра 400) такое число погибших. Но только не рыцарей, а немцев вообще. Ведь немецкое рыцарство понятие штучное: начиная с династии Гогенштауфенов (середина XII века) это наследственное, аристократическое сословие; по «Саксонскому зерцалу» у истинного рыцаря отец и дед должны были быть рыцарями; в бой он брал двух-трех оруженосцев, имел иных боевых слуг. Потеря 500 всадников – полный крах (по некоторым данным даже Тевтонский орден в XIII веке насчитывал всего 800 братьев-рыцарей). Но и этого мало автору, Пронина сообщает, что «…современный исследователь А.В.Шишов считает цифры, указанные в летописи, сильно заниженными, и доказывает, что в действительности рыцарей погибло в 4 – 5 раз больше».

Посмотрим, что же пишет А.В.Шишов в цитированной предыдущим автором книге «Александр Невский» (Ростов-на-Дону, изд. «Феникс», 1999. Тираж 10000 экз.). Автор также ошибочно именует всех павших немцев рыцарями, но называет число 400 (с. 208 и с.209). В книге он упоминает и «70 знатных орденских братьев» (с. 180), погибших при взятии Александром Невским Пскова: «Гарнизон крестоносцев состоял из немецких рыцарей и большого числа оруженосцев, а также рядовых пеших воинов – кнехтов». Автор также не делится, откуда эти познания, а Ливонская рифмованная хроника говорит о другом: «Там <в Пскове> оставили двух братьев-рыцарей, которым поручили охранять землю, и небольшой отряд немцев» (ЛРХ, v. 2173 – 2175).

Шишов чаще демонстрирует осторожность: ссылаясь на число участников Ледового побоища, он употребляет термин «оценивают», правда, не ссылаясь ни на кого. Также осторожно, в отличие от предыдущего автора, он оперирует с понятиями «засадный полк» и некоторыми другими. Волю фантазии автор дает лишь в описании сражения, уперев клин немцев в «обрывистый берег». К слову, скалы, обрывистые берега, высокие кручи, которые в начале боя рыцари почему-то не замечают, пока не «упираются» в них, встречаются и у других популяризаторов. Видно эти авторы никогда не были на Чудском озере и унылые пологие берега в месте сражения не видели.

О том же свидетельствует собственное понимании Сиговицы А.В.Шишовым: «Речная вода <Желчи> при впадении в озеро разрыхляет весенний лед, делает его в этом месте настоящей западней для тех, кто пешим или конным попадает на это место. У местных жителей, равно как и на географических картах, оно называется Сиговицей». Оставим стиль изложения на совести автора, дело в другом: Сиговицы на Псково-Чудском водоеме образуются в совершенно иных местах и по другим причинам, даже имеются данные аэросъемки. Знал ли об этом Шишов? Должен был бы. Ведь на с. 203 он приводит полную копию рис. 5 из сборника «Ледовое побоище 1242 года. Труды…» (с. 161), только там подпись: «Ледовое побоище. Преследование рыцарского войска», а у Шишова: «Ледовое окружение. Преследование рыцарского войска». Стало быть, читал он «Труды комплексной экспедиции», да видно забыл, где эта Сиговица.

Валерий Шамбаров – физик, инженер, драматург, писатель, тоже отметился книгой «Ледовое побоище и другие войны Александра Невского» (М., Алгоритм, 2014. Тираж 1500 экз.). Язык «писателя» потрясает: «Германское командование <это о ливонцах!> клюнуло на уловку…» (с. 122), или «А уж немцы были в полном шоке» (с. 125), или «Потрясение и панику ливонцев он использовал, чтобы заключить прочный мир» и т.д. Слово в слово переписывает Шамбаров «мысли» относительно 400 – 500 павших рыцарей, о высоком заснеженном береге, массово тонущих ливонцах и т.п.

Писатель, историк Алексей Карпов в книге «Великий князь Александр Невский» в Малой серии ЖЗЛ (М., «Молодая гвардия», 2013) выбрал иной путь, взяв на вооружение политику Кунктатора Фабия, не внеся в изложение новые идеи, а толкуя при описании Ледового побоища и сопутствующих событий приведенные цитаты из летописей и других источников, не тиражируя популярные в иных изданиях ошибки.

Еще в 1990-е годы стали появляться, сначала в основном репринтные, издания о жизни и подвигах Александра Невского, в которых, так или иначе, присутствует описание Ледового побоища. «Лениздат» в 1992 году выпустил тиражом сто тысяч экземпляров репринтную книгу М.Хитрова «Святый Благоверный Великий князь Александр Ярославич Невский», первоначально напечатанную в Москве в 1893-м. Позже эта работа вошла в сборник «За землю Русскую! Александр Невский» (М., «Око Мультимедиа», 2012, «Эксмо», 2013, тираж 4000 экз., а затем в шикарном кожаном переплете тем же дополнительным тиражом.

В 2013-м Обществом сохранения литературного наследия выпущена книга расстрелянного в 1941 году Н.А.Клепинина «Святой Благоверный Великий князь Александр Невский» (М., тираж 3200 экз.) — (первой издание: Париж, YMCA-Press, 1927); в 2011 году – «Святой Александр» (М., «Сибирская Благозвонница», тираж 7000 экз.) и ряд других, в том числе на электронных носителях, сведения о Ледовом побоище в которых в целом известны ученым и читателям, интересующимся темой.

В сборнике «За землю Русскую! Александр Невский» (с. 7) воспроизведена статья из берлинского альманаха «Евразийский временник» (1925 г.) русского и американского историка Г.В.Вернадского «Два подвига святого Александра Невского», где он пишет: «Во времена императора Николая Павловича в Париже напечатана была получившая громкую известность книжка о России “La Russie en 1839” маркиза Кюстина. Эта книжка представляет собой <…> озлобленный памфлет, направленный против России, Русской церкви, Русского государства, русского народа. Книга Кюстина – одно из звеньев большой цепи европейского русофобства, одно из проявлений ненависти Европы к России и страха Европы перед Россией. <…> В числе нападок Кюстина на русское прошлое обращают на себя внимание иронические слова, посвященные памяти светлого и благоверного князя Александра Невского <…>: «Александр Невский – образец осторожности; но он не был ни мучеником ни за веру, ни за благородные чувства <…>. Это – Улисс среди святых». <…> Мечом нападали на Александра европейцы XIII в.; литературной насмешкой заменил меч европеец XIX в.» Впрочем, сообщает далее Георгий Вернадский, и это «бескровное» орудие было лишь подготовкой к мечу: спустя несколько лет после выхода книжки Кюстина началась Крымская война и Севастополь.

И спустя века у нас появляются собственные маркизы де Кюстины. Вот книга Алексея Бычкова «Ледовое побоище и другие «мифы» русской истории» (М., «Издательство АСТ», «Агентство «КРПА «Олимп», 2008, тиражи 3000 экз. и 5000 экз.). Если на обложке слово «мифы» стыдливо закавычено, то в аннотации этого нет: «…автор приводит реальные документы и факты, подтверждающие, что <…> Ледовое побоище – всего лишь миф…».

Я внимательно изучил «реальные документы и факты», касающиеся Ледового побоища, которому А.Бычков уделил девятнадцать с половиной страниц книги (с. 137). Вначале Бычков, причем с неправильной ссылкой, просто цитирует сборник «Ледовое побоище 1242 г.», включает иллюстрации, перевод из сборника с комментариями ЛРХ и т.д. Этому посвящено около 19 страниц.

Затем автор делает открытие, что археологии экспедиции АН СССР «не нашли никаких следов Ледового побоища ни на озере, ни на его берегах» (с. 155). Это ложь, в чем легко убедиться, ознакомившись с трудами экспедиции. Но кто нынче найдет сборник «Ледовое побоище 1242 г.», выпущенный в 1966 году?

И вот резюме, подтверждающее миф: «Так было ли оно <Ледовое побоище> вообще?!», патетически восклицает автор и сам себя спрашивает: «Или это событие, которое лишь могло быть?».

Все… Вот вам «реальные документы и факты».

«Бывший разведчик СССР в западных странах, успевший поинтересоваться западными источниками по истории России, он <Бычков> каким-то странным образом вышел в отставку без положенной в таком случае военной пенсии, – рассказывает профессор Валерий Алексеевич Чудинов, академик РАЕН, председатель Комиссии РАН по культуре древней и средневековой Руси, Директор Института древнеславянской и древнеевразийской цивилизации, сам личность в известной мере одиозная, — после того, как он покинул и Институт отечественной истории РАН, будучи доктором исторических наук и старшим научным сотрудником, он оказался в тяжелом материальном положении, и вместо разговоров об истории Руси или о ее историографии, он часто говорил: «Я хочу кушать!». <…> Я не предполагал, что имею дело с представителем пятой колонны, который откровенно уменьшает и искажает присутствие русских и славян в мировой истории».

Чудинов сообщает, что «труды» Бычкова помогли ему сформулировать законы информационной войны в области историографии, опираясь на которые, можно отделить реальные исследования от положений информационной войны, в том числе закон № 4: Употреблять парадоксальные утверждения от имени науки.

Не следовало, вероятно, уделять этому столько внимания, однако известные события говорят о том, что популяризация лжи в истории может привести к опасным взрывным ситуациям.

Материалы семинаров и конференций

В последнее десятилетие проведен ряд научных мероприятий, тема которых так или иначе связана была с историей Ледового побоища.

На базе библиотек Пскова и Гдовского района с 2007 года ежегодно проводятся «Региональные Чудские чтения» (изданы сборники материалов за 2007 – 2009, 2010, 2012 и 2013 годы, тиражами от 20 до 100 экз.). В сборниках доминирующими оказывались различные темы, однако практически всегда рассматривалась история Ледового побоища или связанные события. Наибольший интерес в этом смысле представляет конференция 2010 года, на которой выступали историки И.Н.Данилевский и Р.А.Соколов, эстонский журналист, исследователь трудов Э.К.Паклара Вальтер Тоотс, археолог А.В.Михайлов, а также автор этих строк.

В сборнике материалов 2013 года, выпущенного тиражом 20 экз. за счет средств Музея истории экспедиции АН СССР по уточнению места Ледового побоища существенный интерес для исследователей представляют материалы В.Гречина и В.Лапиной, а также Д.Юшина, посвященные истории иссадов Островцы и Чудская Рудница, с помощью которых можно прогнозировать экономические возможности чудской рыбацкой деревни середины XIII века. Здесь же впервые была опубликована моя статья «Ледовое побоище – новый взгляд на события войны 1240 – 1242 годов как задачу исследования операций».

В связи с 770-летием битвы на Чудском озере Липецкий государственный педагогический университет выпустил сборник научных работ под названием «Ледовое побоище в зеркале эпохи» (Липецк, 2013, тираж 500 экз.). Открывает сборник профессионально взвешенное предисловие составителя и редактора издания М.Бессудновой, которая отмечает, что «…Ледовое побоище продолжает оставаться в фокусе исследовательского интереса на протяжении многих лет, невзирая на то, что степень отражения этого события в письменных источниках крайне незначительна». Справедливо отмечает редактор, что наряду с допустимыми методами, некоторые историки пользуются «…преднамеренным вымыслом, уместным разве что при нарративном конструировании или акцентировании эмоциональной составляющей, довольно частым в популярных изданиях», ссылаясь при этом на книги А.Шишова, Н.Клепинина, рассмотренных нами выше, и других авторов.

Важно, что в намерения составителей сборника «…не входило создание очередного «мемориала» славы Александра Невского, как, впрочем, и развенчание «мифов», «суды», которые «порой <Долгов В. Сквозь темное стекло. Александр Невский перед «судом истории» // Родина. 2003. № 12, С.86> оказываются для историков поистине ʻдьявольским соблазномʼ», или тем паче шельмование того, чье имя стало достоянием народной исторической памяти, символом патриотического служения Отечеству и духовной субстанцией, на протяжении нескольких веков питавшей российскую культуру».

На мой взгляд, существенный интерес в сборнике представляет статья В.Аракчеева «Ледовое побоище: реконструкция хронологии похода Александра Невского», в котором он в известной степени обоснованно рассматривает «…вопросы о времени, продолжительности, маршрутах похода Александра и Андрея Ярославичей зимой 1241/1242 годов, численности участвовавших в сражении войск…» с помощью аналогий и хронологий более документированных русско-ливонских войн второй половины XV века. Некоторые заключения автора вызывают, однако, вопросы. Так, справедливо отмечая (с. 27), «точно установлено, что <…> для датировки абсолютного большинства событий XIII века применен мартовский стиль», на с. 31 он пишет: «освобождение Пскова могло состояться уже 22 – 23 февраля 1242 года», то есть, получается, почти через год после Ледового побоища, ведь февраль – последний месяц мартовского стиля.

Оставим это. Важнее то, что автор устанавливает войскам невозможную в условиях весенней распутицы скорость передвижения. Весьма тщательно исследуя возможности передвижения конных и пеших колонн в отечественных и зарубежных источниках (см. Потресов В. Ледовое побоище – новый взгляд на события войны 1240 – 1242 годов как задачу исследования операций), я все же склонен доверять военным специалистам, определяющим скорость движения конных и пеших колонн 20 – 25 км в сутки, поэтому маршрут из Новгорода в Псков по известному зимнику в условиях весенней распутицы длиной около 230 км не может быть преодолен за 7 – 9 дней, как указывает автор, подкрепляя это известными аналогиями.

Оригинально и доказательно В.Аракчеев определяет численность воюющих в Ледовом побоище сторон, уходя от неправдоподобных данных. Его оценки коррелированны с полученными другим путем – мобилизационными возможностями сторон (см. Потресов В. Ледовое побоище…).

Оригинальная идея С.Салмина в статье «Еще раз о Ледовом побоище: неучтенные реалии» относительно того, что русское войско после освобождения Пскова дошло до Феллина представляется спорной из-за существенного расстояния, недооценки снижения скорости передвижения в весеннюю распутицу, а главное – усталости войска (особенно, в ожидании предстоящего сражения, в котором противник не утомлен походами), часть которого проделала путь из Новгорода, а другая – Переславля-Залесского, кони и люди ведь не машины!

Однако тот факт, что историки ищут сегодня пути исследования способов, маршрутов и скорости перемещения войсковых коллективов, является важным прорывом в изучении вопроса.

Сомнение С.Салмина относительно точного определения места битвы экспедицией Караева (с. 46) связано с тем, что автор, видимо, недостаточно внимательно изучал труды экспедиции, где подробно (летописный неоспоренный учеными фактор Соболицкого и Суболицкого берега) разъясняется, почему сражение не могло произойти у «северной» по терминологии автора Узмени.

Значительное внимание автор уделяет построениям войск перед сражением, уходя от «книжного» понимания «клина», аргументировано поясняя, что представляла собою в бою, так называемая «свинья».

Сборник содержит много оригинальных материалов отечественных и зарубежных авторов. Огромная заслуга Бессудновой в том, что она составила библиографию исследований вопроса, насчитывающую около трехсот отечественных и зарубежных книг, статей и переводов.

В 2014 году вышел из печати сборник «Александр Невкий и Ледовое побоище: Материалы научной конференции, посвященной 770-летию Ледового побоища». Санкт-Петербург, 7 апреля 2012 г.» под редакцией Ю.Кривошеева и Р.Соколова (СПб, 2014, тираж 300 экз.)

В сборнике обращает на себя внимание статья В.Василика «Личность Св. Александра Невского в контексте цивилизационного противостояния Руси и Запада. Опыт прочтения его жития» особенно в контексте известных сегодня политических событий. Впервые подробно и документировано рассказывают Ю.Кривошеев и Р.Соколов о трагедии эстонского историка Э.К.Паклара – исследователя, одним из первых выехавших на место Ледового побоища,.

На этом фоне в статье А.Дегтярева «Место битвы изменить нельзя?» о сражении на Неве довольно забавно звучит утверждение: «Забыто и не найдено вновь, несмотря на масштабные усилия и экспедиции, место Ледового побоища», сделанное с большевистской прямотой последним заведующим идеологическим отделом ЦК КПСС. Мол, и доказывать нечего – не найдено, и все тут!

В сборнике опубликована и статья автора этих строк «Ледовое побоище – новый взгляд на события войны 1240 – 1242 годов как задачу исследования операций». Скажу о ней, что отклики пока получил лишь от специалистов, знакомых с современными методами системных исследований, но, увы, не от историков.

В том же году вышел сборник «Святой Благоверный князь Александр Невский в истории России: Материалы V Международных Александро-Невских чтений 26 – 27 июня 2014 г.» (Псков, 2014, тираж не указан). Из всего объема представленного в сборнике материала, мне хотелось бы выделить две статьи, имеющих косвенное, но важное отношение к истории Ледового побоища.

Одна из них, «Социально-военная организация Северо-западной Руси как материальная основа военно-политических успехов Александра Невского» (с. 29 – 35) московского историка Л.А.Исакова, подробно описывает процесс формирования новгородского воина, его боевого снаряжения, военной организации-повинности с малолетства. Говорится в статье также и о том, как удавалось снимать средневековым Новгородом противоречия, неизбежно разрушившие западные города-республики, в том числе, проблемы город-деревня, князь-вече и другие.

Увы, «за кадром» интересного исследования осталась мобилизационная способность Новгорода к середине XIII века, а это смогло бы прояснить вопрос о числе участников Ледового побоища. Тут смущает то, что автор уверяет: «каждый новгородский мальчик» должен был обзавестись и сдать на хранение в церковь полный набор наступательного вооружения, а также полный комплект защиты, в том числе, кольчужную и из металлических пластин, шлем и щит. Трудно представить, как обеспечивались такие огромные затраты на оружие.

Интересные историко-юридические обобщения деятельности Александра Невского сделал А.Гулин из Великих Лук в сообщении «О деятельности Великого Благоверного князя Александра Невского по правовому регулированию отношений городов Северо-запада Руси с Западом и Востоком».

Выводы

Сегодня коллекция научно-исторической библиотеки Музея истории экспедиции не может похвастаться исчерпывающим объемом изданий, посвященных Ледовому побоищу и сопутствующим вопросам, однако имеющийся материал позволяет сделать следующие выводы.

1. В большинстве современных книжных изданий господствуют устаревшие или спорные данные исследований вопроса. С целью привлечения читателей ряд авторов использует непроверенные источники и нарративный метод представления материала, дополненный собственными измышлениями. Как правило, никто из авторов, судя по материалам, на месте битвы не был, и историко-географическую среду представляет крайне слабо.

2. В последнее десятилетие историки и другие специалисты в оценке события стали применять новые современные методы, позволившие отойти от необоснованных численных значений, включив в рассмотрение маршруты, скорости перемещений войсковых коллективов, военно-бытовые и экономические моменты, прежде не учитывавшиеся.

3. Исследования показали, что аргументированного отрицания результатов Экспедиции АН СССР 1950-х – начала 1960-х годов обнаружить не удалось, в то время как в ряде материалов, намеренно или нет, искажаются постановка задачи и результаты огромной работы, повторить которую в подобном объеме в ближайшее время нереально. Нередко «экспедициями» именуются пикники или подобные поездки на Чудское озеро, результаты которых ставятся в один ряд с исследованиями под руководством Г.Н.Караева.

4. Предыдущее замечание настоятельно требует переиздания трудов Экспедиции АН СССР с необходимыми комментариями и современными дополнения, сделанными учеными, исследующими Ледовое побоище шире, чем стояла задача Экспедиции. Такую работу видит сегодня руководство Музея истории экспедиции.

5. Обращает внимание неугасающий интерес к истинной истории Ледового побоища, проявляющийся в многочисленных изданиях. Особо хочется отметить заслуги Липецкого педагогического университета, редактора сборника М.Бессуднову, не только собравшую материалы, но и сделавшую переводы ряда зарубежных авторов. Хотелось бы также поблагодарить авторов, составителей и редакторов сборников многолетних Александро-Невских и Чудских чтений, ученых СПб университета, создавших сборник «Александр Невский и Ледовое побоище», регулярно проводящих и участвующих в конференциях, семинарах и торжествах в честь Ледового побоища.

6. Коллектив Музея истории экспедиции АН СССР будет прилагать усилия к выпуску и популяризации наиболее интересных трудов, связанных с историей Ледового побоища.

Поделитесь с друзьями